Неточные совпадения
Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки
вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, — если только веру иль бога найдет.
— Я? я думала… Нет, нет, иди, пиши, не развлекайся, — сказала она, морща губы, — и мне надо теперь
вырезать вот эти дырочки, видишь?
Несмотря на его уверения в противном, она была твердо уверена, что он такой же и еще лучше христианин, чем она, и что всё то, что он говорит об этом, есть одна из его смешных мужских выходок, как то, что он говорил про broderie anglaise: будто добрые люди штопают дыры, а она их нарочно
вырезывает, и т. п.
Я открыл глаза и увидел Калиныча: он сидел на пороге полураскрытой двери и ножом
вырезывал ложку.
Калиныч отворил нам избушку, увешанную пучками сухих душистых трав, уложил нас на свежем сене, а сам надел на голову род мешка с сеткой, взял нож, горшок и головешку и отправился на пасеку
вырезать нам сот.
— Как не знать! Он выучил меня дудочки
вырезывать. Бывало (царство ему небесное!), идет из кабака, а мы-то за ним: «Дедушка, дедушка! орешков!» — а он нас орешками и наделяет. Все, бывало, с нами возится.
И было забавно видеть, что Варвара относится к влюбленному Маракуеву с небрежностью, все более явной, несмотря на то, что Маракуев усердно пополняет коллекцию портретов знаменитостей, даже
вырезал гравюру Марии Стюарт из «Истории» Маколея, рассматривая у знакомых своих великолепное английское издание этой книги.
— Из этой штуки можно сделать много различных вещей. Художник
вырежет из нее и черта и ангела. А, как видите, почтенное полено это уже загнило, лежа здесь. Но его еще можно сжечь в печи. Гниение — бесполезно и постыдно, горение дает некоторое количество тепла. Понятна аллегория? Я — за то, чтоб одарить жизнь теплом и светом, чтоб раскалить ее.
— Н-ну-с, все благополучно, как только может быть. Револьвер был плохонький; пуля ударилась о ребро, кажется, помяла его, прошла сквозь левое легкое и остановилась под кожей на спине. Я ее
вырезал и подарил храбрецу.
«Мир тяжко болен, и совершенно ясно, что сладенькой микстурой гуманизма либералов его нельзя вылечить, — писал Кутузов. — Требуется хирургическое вмешательство, необходимо вскрыть назревшие нарывы,
вырезать гнилые опухоли».
Борис и Лидия, сидя на крыльце кухни, плели из веревок сеть, Игорь
вырезал из деревянной лопаты трезубец, — предполагалось устроить бой гладиаторов. Борис встал, одернул подол блузы, туго подтянул ремень и быстро перекрестился.
Папиросницей восхищались. Клим тоже взял ее в руки, она была сделана из корневища можжевельника, на крышке ее мастер искусно
вырезал маленького чертика, чертик сидел на кочке и тонкой камышинкой дразнил цаплю.
Уж я все это прилажу, и цифры
вырежу уже все сам.
Там лежит такое вино, за которое не один пьяница дал бы согласие
вырезать себе язык, если бы ему позволили хватить небольшой стаканчик.
Например, они на коре грецкого или миндального ореха
вырезывают целые группы фигур в разных положениях, процессии, храмы, домы, беседки, так что вы можете различать даже лица.
Мы прошли около всех этих торговых зданий, пакгаузов, вошли немного на холм, к кустам, под тень пальм. «Ах, если б напиться!» — говорили мы — но чего? Тут берег пустой и только что разработывается. К счастью, наши матросы накупили себе ананасов и поделились с нами,
вырезывая так искусно средину спиралью, что любому китайцу впору.
Художники корпят над пустяками,
вырезывают из дерева, из ореховой скорлупы свои сады, беседки, лодки, рисуют, точно иглой, цветы да разноцветные платья, что рисовали пятьсот лет назад.
Цветы искусственные и дичь с перьями напомнили мне старую европейскую, затейливую кухню, которая щеголяла такими украшениями. Давно ли перестали из моркови и свеклы
вырезывать фигуры, узором располагать кушанья, строить храмы из леденца и т. п.? Еще и нынче по местам водятся такие утонченности. Новейшая гастрономия чуждается украшений, не льстящих вкусу. Угождать зрению — не ее дело. Она презирает мелким искусством — из окорока делать конфекту, а из майонеза цветник.
Из толстокожего миндального ореха они
вырежут вам джонку со всеми принадлежностями, с людьми, со всем; даже вы отличите рисунок рогожки; мало этого: сделают дверцы или окна, которые отворяются, и там сидит человеческая фигура.
И Дунька и Матренка бесчинствовали несказанно. Выходили на улицу и кулаками сшибали проходящим головы, ходили в одиночку на кабаки и разбивали их, ловили молодых парней и прятали их в подполья, ели младенцев, а у женщин
вырезали груди и тоже ели. Распустивши волоса по ветру, в одном утреннем неглиже, они бегали по городским улицам, словно исступленные, плевались, кусались и произносили неподобные слова.
Глуповцы тем быстрее поняли смысл этого нового узаконения, что они издревле были приучены
вырезывать часть своего пирога и приносить ее в дар.
4. По вынутии из печи, всякий да возьмет в руку нож и,
вырезав из средины часть, да принесет оную в дар.
Богослужение состояло в том, что священник, одевшись в особенную странную и очень неудобную парчевую одежду,
вырезывал и раскладывал кусочки хлеба на блюдце и потом клал их в чашу с вином, произнося при этом различные имена и молитвы.
Так что не только не соблюдалось правило о прощении десяти виновных для того, чтобы не обвинить невинного, а, напротив, так же, как для того чтобы
вырезать гнилое, приходится захватить свежего, — устранялись посредством наказания десять безопасных для того, чтобы устранить одного истинно опасного.
— Да, — припомнила она и достала из кармана портмоне. — Возьмите у золотых дел мастера Шмита porte-bouquet. [подставку для букета (фр.).] Я еще на той неделе выбрала подарить Марфеньке в день рождения, — только велела вставить несколько жемчужин, из своих собственных, и
вырезать ее имя. Вот деньги.
И
вырежем мы в заповедных лесах
На барскую спину дубину…
Царь и говорит: «Хорошо, возьми нож и
вырежь из купца фунт мяса; только смотри, чтобы у тебя вес был бы верен, а если
вырежешь больше или меньше фунта, ты виноват останешься».
Отчего подушки под телеги
вырезают и ступицы под колеса точат не из дуба, а из березы? Подушки и ступицы нужны крепкие, а дуб не дороже березы. — Оттого, что дуб колется вдоль, а береза не расколется, а вся измочалится.
Царь и говорит: «Ну, как ты хочешь, чтобы я наказал купца?» Тот говорит: «Вели
вырезать из его спины столько мяса, на сколько ои обманул меня».
Первая часть была сбивчива — но вторая очень подробна: ему сам Диффенбах
вырезал из руки новый нос, рука была привязана шесть недель к лицу, «Majestat» [его величество (нем.).] приезжал в больницу посмотреть, высочайше удивился и одобрил.
Тогда казенная палата и министерство финансов отделили новое дело от прежнего и, найдя закон, в котором сказано, что если попадется неудобная земля, идущая в надел, то не
вырезывать ее, а прибавлять еще половинное количество, велели дать даровским крестьянам к болоту еще полболота.
Заседатель купил пять персиков,
вырезал косточки и осчастливил шесть дам. У кого настоящая? Все подозревают истинность своей косточки.
По-видимому, Диффенбах был тогда занят чем-то другим и нос ему
вырезал прескверный. Но вскоре я открыл, что собственноручный нос был наименьшим из его недостатков.
Я часы целые проводил в его комнате, докучал ему, притеснял его, шалил — он все выносил с добродушной улыбкой,
вырезывал мне всякие чудеса из картонной бумаги, точил разные безделицы из дерева (зато ведь как же я его и любил).
По субботам, когда дед, перепоров детей, нагрешивших за неделю, уходил ко всенощной, в кухне начиналась неописуемо забавная жизнь: Цыганок доставал из-за печи черных тараканов, быстро делал нитяную упряжь,
вырезывал из бумаги сани, и по желтому, чисто выскобленному столу разъезжала четверка вороных, а Иван, направляя их бег тонкой лучиной, возбужденно визжал...
Была раз гроза сильная, и дождь час целый как из ведра лил. И помутились все речки, где брод был, там на три аршина вода пошла, камни ворочает. Повсюду ручьи текут, гул стоит по горам. Вот как прошла гроза, везде по деревне ручьи бегут. Жилин выпросил у хозяина ножик,
вырезал валик, дощечки, колесо оперил, а к колесу на двух концах кукол приделал.
Мы вырубали и
вырезывали сушь и дичь и лишние кусты и деревья.
Замечательно, что человек пишет и
вырезывает на скамье разные мерзости, хотя в то же время чувствует себя потерянным, брошенным, глубоко несчастным.
Говорят, что по дороге на маяк когда-то стояли скамьи, но что их вынуждены были убрать, потому что каторжные и поселенцы во время прогулок писали на них и
вырезывали ножами грязные пасквили и всякие сальности.
По иным местам таково безлесно стало, что ни прута, ни лесинки, ни барабанной палки; такая голь, что кнутовища негде
вырезать, парнишку нечем посечь.
Икону ли написать, поветшалую ли поновить, кацею аль другую медную вещь спаять, книгу переплесть, стенные часы починить, а по надобности и новые собрать, самовар вылудить, стекла вставить, резьбу по дереву
вырезать и даже позолотить ее, постолярничать, башмаки, коты, черевики поправить — на все горазды были и сам Ермил, и сыновья его.
— Правда ли, что папенька ваш из старых писем сургучные печати
вырезывает, а на внутренней стороне конвертов письма старшим детям пишет?
— Что встал? зайди! — пригласил он, — посмотри, какого я коня тебе борзого
вырезал! Хоть сто верст на нем скачи — не упарится!
А Василий Порфирыч идет даже дальше; он не только
вырезывает сургучные печати, но и самые конверты сберегает: может быть, внутренняя, чистая сторона еще пригодится коротенькое письмецо написать.
— Что ж так-то сидеть! Я всю дорогу шел, работал. День или два идешь, а потом остановишься, спросишь, нет ли работы где. Где попашешь, где покосишь, пожнешь. С недельку на одном месте поработаешь, меня в это время кормят и на дорогу хлебца дадут, а иной раз и гривенничек. И опять в два-три дня я свободно верст пятьдесят уйду. Да я, тетенька, и другую работу делать могу: и лапоть сплету, и игрушку для детей из дерева
вырежу, и на охоту схожу, дичинки добуду.
— Нет, нет, нет, будет с меня! А ежели и попортится, так я порченое местечко
вырежу… Хорошие-то и на варенье пригодятся.
Анна Павловна и Василий Порфирыч остаются с глазу на глаз. Он медленно проглатывает малинку за малинкой и приговаривает: «Новая новинка — в первый раз в нынешнем году! раненько поспела!» Потом так же медленно берется за персик,
вырезывает загнивший бок и, разрезав остальное на четыре части, не торопясь, кушает их одну за другой, приговаривая: «Вот хоть и подгнил маленько, а сколько еще хорошего места осталось!»
Ухитряются даже свой собственный сургуч приготовлять,
вырезывая сургучные печати из получаемых писем и перетапливая их; но ведь и его не наготовишься, если зря тратить.
Отец не без удовольствия прислушивался к этому пению, но матушка при первых же звуках нетерпеливо восклицала: «Ну, завыл… песельник!» К Пасхе он выпросил у тетеньки несколько крашеных яиц,
вырезал по скорлупе перочинным ножом «Христос Воскресе» и роздал домочадцам.
Если ему удавалось с громадным лишением
вырезать из своего нищенского дохода какой-нибудь случайный рубль, он брал Соньку в ее комнату, но это вовсе не бывало радостью ни для него, ни для нее: после мгновенного счастья — физического обладания друг другом — они плакали, укоряли друг друга, ссорились с характерными еврейскими театральными жестами, и всегда после этих визитов Сонька Руль возвращалась в залу с набрякшими, покрасневшими веками глаз.